?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

When the music's over
Turn out the lights...

 

Всем привет. Захотелось двинуть вот эту тему, не знаю, насколько получится - зависит в основном от свободного времени, которого сейчас не очень много. Тем не менее эта тема просится уже давно, потому начну, и начну несколько издалека, как это может показаться. Начну я ... с Джима Моррисона...

 

Для начала определимся: что из творчества Майкла относится к страшилкам (и, соответственно, разборы чего будут входить в эту тему? Ни для кого не секрет то, что это бесспорно:

 

-- Thriller (и фильм и песня)

-- Фильм Ghosts и обе песни оттуда - Is it Scary и Ghosts

-- Threatened

 

Но о них позже, а сейчас хотелось бы вспомнить об общем между Джимом Моррисоном и Майклом Джексоном (кроме очевидной звездатости, разумеется). Оба они диаметрально разные, но было нечто, что их объединяет. И тот и другой пытались выйти за рамки земного - в духовное, через музыку. Оба обладали почти гипнотической властью над толпой. Оба были мистификаторами и любителями мифов и легенд. Только выражали они это по-разному.

 

Немного о Джиме для тех, кто не знает о нём ничего.

 

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Джим Моррисон родился 8 декабря 1943, Мельбурн, Флорида, США, в семье будущего адмирала Джорджа Стивена Моррисона. В Джиме были смешаны шотландские, английские и ирландские крови. Известно, что IQ Моррисона составлял 149.

 

В жизни военных часты переезды, и однажды, когда Джиму было всего четыре года, в штате Нью-Мексико произошло нечто, что впоследствии он описывал как одно из важнейших событий своей жизни: на дороге разбился грузовик с индейцами, и их окровавленные и больные тела вывалились из грузовика и валялись вдоль пути.

 

Я впервые узнал смерть (…) я думаю, в тот момент души тех мертвых индейцев, может одного или двух из них, носились вокруг, корчась, и вселились в мою душу, я был как губка, с готовностью впитавшая их.

 

Моррисон считал этот случай самым значимым в его жизни, возвращался к нему в стихах, интервью, в песнях «Dawn’s Highway», «Peace Frog», «Ghost Song» из альбома An American Prayer, а также «Riders on the Storm».

 

Джим провёл часть детства в Сан-Диего, Калифорния. В 1962 году он поступает в Государственный университет Флориды в Таллахасси. В январе 1964 года Моррисон переехал в Лос-Анджелес и поступил в UCLA на факультет кинематографии, где за время обучения снял два фильма. Джиму нравились такие исполнители, как Элвис Пресли, Фрэнк Синатра, The Beach Boys, Love и Kinks

 

В Государственном университете Флориды в Таллахасси Джим изучал историю эпохи Возрождения, в частности творчество Иеронима Босха и актёрскую игру, играл в студенческих постановках пьес. После этого Джим учился на кинематографическом факультете Калифорнийского университета, но относился к учёбе не очень серьёзно, и больше интересовался вечеринками и алкоголем. В конце 1964 Джим на рождество приехал к родителям. Это был последний раз, когда он виделся с ними. Через несколько месяцев Джим написал письмо родителям, в котором сообщал, что хочет создать рок-группу. Но не нашёл понимания у отца, который ответил, что это неудачная шутка. После этого на вопрос о родителях Джим всегда говорил, что они умерли. Судя по всему, родители тоже прохладно относились к Джиму, потому что даже через много лет после его смерти отказывались комментировать творчество сына. Фильм, который был его выпускной работой не восприняли ни преподаватели, ни студенты. Джим очень это переживал, и даже хотел покинуть университет за две недели до окончания, но преподаватели отговорили его от этого решения.

 

Учась в UCLA, Джим познакомился и подружился с Рэем Манзареком. Вместе они организовали группу The Doors. Через некоторое время к ним присоединились барабанщик Джон Денсмор и друг Джона, Робби Кригер. Кригер был представлен по рекомендации Денсмора и был затем включен в группу. The Doors взяли название группы из заголовка книги «The Doors of Perception» («Двери Восприятия») Олдоса Хаксли (ссылка на «открытие» «дверей» восприятия через употребление психоделиков). Хаксли, в свою очередь, взял заглавие своей книги из стихотворения английского поэта-визионера Уильяма Блейка: «If the doors of perception were cleansed, every thing would appear to man as it is, infinite» (рус. Если бы двери восприятия были чисты, всё предстало бы таким, как есть — бесконечным). Джим сказал друзьям, что он хочет быть этой «дверью восприятия». Название группы было принято единогласно...

 

Употребление галлюциногенов, в частности LSD, оказало непосредственное влияние на творчество Моррисона и The Doors: мистицизм и шаманизм  стали частью сценического акта. «I am a Lizard king. I can do anything.» — сказал про себя Джим в одной из песен («Я король ящериц. Я могу все.»).

 

Группе The Doors удалось стать не только музыкальным явлением, но и культурным феноменом. В звучании группы отсутствовал бас, упор был сделан на гипнотические органные партии и (в меньшей степени) оригинальные гитарные партии. Однако популярности The Doors во многом способствовала уникальная харизматичная личность и глубокая лирика их лидера Джима Моррисона. Моррисон был чрезвычайно эрудированным человеком, увлекался философией Ницше, культурой американских индейцев, поэзией европейских символистов и многим другим. В 1970-м году Джим женился на практикующей ведьме Патриции Кеннили; свадьба была проведена по кельтскому колдовскому ритуалу.

 

В дальнейшем судьба Джима представляла собой скоростной спуск по наклонной прямой: пьянство, аресты за непристойное поведение и драку с полицейскими, превращение из идола для девочек в толстого бородатого неряху. Всё больше материала писал Робби Кригер, все меньше — Джим Моррисон. Поздние концерты The Doors представляли по большей части переругивания пьяного Моррисона с публикой. В 1971 году рок-звезда отправляется со своей подругой Памелой Курсон в Париж — отдыхать и работать над книгой стихов. По официальной версии Моррисон умер 3 июля 1971 года в Париже от сердечного приступа, однако, настоящей причины его смерти никто не знает. Среди вариантов назывались: героиновая передозировка в парижском клубе Rock-n-Roll Circus, самоубийство, инсценировка самоубийства службами ФБР, которые тогда вели активную борьбу с участниками движения хиппи и прочее. Вокруг его смерти до сих пор ходят слухи. Единственный человек, который видел смерть певца — подруга Моррисона, Памела. Но она унесла тайну его смерти с собой в могилу, так как скончалась от передозировки наркотиков три года спустя. Джим Моррисон похоронен в Париже на кладбище Пер-Лашез. Его могила стала местом культового поклонения фанатов, исписывающих соседние могилы надписями о своей любви к кумиру и строчками из песен The Doors.

 

В наше время в Америке Джима Моррисона считают не только признанным музыкантом, но и выдающимся поэтом: его иногда ставят в один ряд с Уильямом Блейком и Артюром Рембо. Моррисон привлекал поклонников группы своим необычным поведением. Он вдохновлял молодых бунтарей той эпохи, а загадочная смерть музыканта ещё более мистифицировала его в глазах поклонников.

 

Для тех, кто заинтересовался, здесь можно почитать о Джиме подробнее.

 

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

 

Ещё хотелось бы для полноты картины привести небольшие выдержки из одной замечательной аналитической работы, касающейся МИФОпоэтики Джима Моррисона:

 

Джим Моррисон олицетворял собой ящик Пандоры с демонами, жаждущими вырваться наружу. Странным образом в нем одновременно сосуществовали примитивный язычник и утонченный джентльмен-интеллектуал. Европейские корни, воспитание, университет и режиссерский факультет Калифорнийской киношколы обособили его не только от массы поклонников, но и сделали одиночкой в самой музыкальной среде, послужив причиной его подлинного аутсайдерства в мире рок-н-ролла.

 

Каждая эпоха отличается от другой своей специфической ситуацией... В 60-е годы такой "ситуацией" в духовной жизни Запада стала контркультура. Вопрос о содержании этого явления до сих пор вызывает разногласия. По большому счету 50-е - 60-е годы могут быть рассмотрены, как попытка произвести, своего рода, "гуманистический переворот", переоценку традиционных ценностей. В данной же работе под этим определением понимается континуум молодежной субкультуры 60-х (в основном, американской).

 

Духовная акустика того времени резонировала интересом к проблеме сопряжения ада и рая. Недаром в списках идолов значилось имя поэта-романтика У. Блейка, вдохновившего современного писателя О. Хаксли, чьи "Двери восприятия", повествующие о психоделическом опыте под воздействием пейота, стали объектом поклонения в Калифорнии 60-х. Заглавие было заимствовано у того же Блейка: "Если двери восприятия чисты, вещи видятся такими, какие они есть."

 

Д. Мориссон отлично разбиравшийся в творчестве первого и читавший второго так раскодировал название группы - "Doors", т.е. "Двери" - "Это поиск. Открывание одной двери, другой, третьей. Чувственность и порок - эти образы притягивают нас сейчас. Но это, как змеиная кожа, которая однажды будет сброшена... В данный момент меня больше интересует темная сторона луны, зло, сумерки. Но мне кажется, что в нашей музыке мы пытаемся прорваться к чему-то чистому, к освобожденному и неограниченному. Это как очистительный ритуал в алхимическом смысле. Сначала проходит период беспорядка, первоначального хаоса. Из этого кристаллизуются элементы и обнаруживается источник жизни, который изменяет всю материю, пока, наконец, не проявятся все противоположности, весь дуализм, и вы не соедините их. После этого дело уже не в плохом или хорошем, но в едином, беспримесном..."

 

... С начала ХХ-го века пластические искусства, литература, музыка испытали радикальную трансформацию, направленную на разрушение художественного языка и уничтожение классических культурных основ. В результате могло показаться, что "современный человек не живет больше связью с Единым, которое есть Бог, но существует как бы в состоянии свободного падения... Единство распадается, и случай становится последней инстанцией, хаос - подлинной действительностью".(К.Ясперс) Параллельно попыткам деконструировать культурные коды, предпринятым кубизмом, дадаизмом или додекафонизмом, ХХ-й век сознательно аппелировал к мифу.

 

Как это парадоксально ни звучит, мифологическая память Моррисона оказалась настолько не стерилизованной, что вероятнее всего, семантика его модели мира восходит к неолиту (12-3 тыс до х. э.) - по мнению А. Голана, некоему общему мифологическому праязыку. Моррисон смешивает мифемы различных культов, уходящих корнями в раннеземледельческую культуру, главенствующим персонажем которой являлся Мифический Змей - Бог Земли, Бог преисподней, Бог Грозы. "Меня всегда привлекали рептилии. Я вижу Вселенную как громадную змею..."

 

"Музыка "Дорз"... больше, чем рок. Это ритуал - ритуал психосексуального заклинания". Контркультурная анархия чувственности и примитивный обряд экзорцизма (освобождения), дионисийский экстаз и пугающий лиризм сомкнулись в "театре жестокости" Джима Моррисона. Феномен "трансцендентного транса", о котором писал А. Арто, предстал во всей полноте в тотальном "спектакле искушения" под названием "Дорз". Вслед за Арто Моррисон возвращал театр к его древнейшей форме - ритуалу...

 

В ритуале исполнитель опирается на свою соприродность миру, которой Моррисону было не занимать, о чем свидетельствуют не только его тексты, но и конкретное сценическое поведение. Он был подобен трикстеру - сказочно-мифологическому лицу, герою экстремальной ситуации, суть которой сводится к "пан или пропал" - полному успеху или тотально-необратимому поражению. Эта стратегия поведения подразумевает особый психофизический тип личности - жреца, шамана, юродивого. "Черный исповедник рок-н-ролла" Джим Моррисон колебал амплитуду своего сценического образа действий от яркого, конвульсивного накала до полной атрофии исполнения. Так, из лихорадочно-броского драматизма и вялой статики и складывался имидж "странной" группы "Дорз".

 

Моррисон бросал в зал "свои великолепные тексты в тягучих интонациях, напряженном шепоте, вопле, невнятном реве, взрыве. Он не просто пел, это было драматическое представление с таким крещендо и силой, что казалось, вот-вот вспыхнет ослепительный огненный шар". Но в другой раз от него исходила мрачная подавляющая атмосфера, причудливость и эксцентрика обрывались. Непроницаемый голос, окостенелая поза - так выглядела запись шоу Джонатана Уинтерса на телевидении.

 



 

Такая анти-логика была осознаваема Моррисоном и, судя по всему, сознательно выстроена. Его друзья отмечают, как он любил "планировать спонтанность и контролировать хаос". Подобно жрецу, расчленяющему "первоначальное единство", Моррисон прагматично фиксировал реакцию публики на свои действия. "Шаман ведет собрание. Чувственная паника, вызванная наркотиком, песнопениями, танцем, швыряет его в транс. Изменившийся голос. Момент судороги. Он подобен сумасшедшему. Этот п р о ф е с с и о н а л ь н ы й  и с т е р и к , избранный благодаря склонности своей психики, однажды будет оценен. Он является медиатром между человеком и духовным миром. Его ментальные путешествия формируют религиозную жизнь племени". Именно такую роль избрал себе Джим Моррисон в магико-религиозной драматизации своих выступлений, ядром которых была двойственная, импровизационно-прагматичная природа ритуала.

 

Возвышающийся у микрофонной стойки - Мировой Оси/Алтаря - Моррисон, был и жрецом и жертвой в своей Мистерии Развенчания. "Внезапно Джима подкосило. Он лежал и не двигался, казалось без сознания. Микрофонный шнур опутал его, словно сеть пуповины - мертворожденное дитя. Через несколько долгих секунд он пошевелил ногой. Шаман вернулся. Это было настоящей минипьесой. Речь здесь идет об исполнении Моррисоном зонга "Unknown Soldier" ("Неизвестный солдат"), в котором актер представал в роли расстреливаемого солдата.

 



 

"Язык спектакля должен разбивать интеллектуальную привязанность к сюжетной канве" (А. Арто), придавать словам "плавающий", сновидческий смысл. Манера Моррисона растягивать произносимые звуки превращала их в театральные заклинания. Такие эпические вещи, как "The End" ("Конец") и "When the music's over" ("Когда стихает музыка") исполнялись иногда минут по 20, а импровизируемые на ходу новые поэтические образы Моррисона разрастались в зловещую, беспощадную жатву.

 



(обратите внимание на танец, начинающийся на длительности 09:45)

 

Моррисон мастерски контролировал публику - видимо, пошел на пользу университетский курс по "психологии толпы", более того, аудитория ждала этого сама. Наделенный даром сценического присутствия, Моррисон брал долгие, "красноречивые" паузы (4-5минут). Нередко он умолкал прямо между строк:"Я всегда знаю, когда это сделать". (Моррисон). На театральном языке такая харизма называется "импозантностью" (то есть способностью фокусировать интерес на себе как таковом). "Разница между великим исполнителем и посредственностью в том, что играемо между нотами - в чувстве, которым наделяешь звуки и паузы".

 

В 1991 году культовый режиссёр Оливер Стоун снял фильм о своей любимой группе (главный актёр Вэл Килмер попал в образ один в один можно сказать):

 



 

А причем же тут Майкл Джексон? - спросите вы... Кроме того, что у Майкла в фонотеке были записи The Doors?

 

На самом деле ответ на поверхности: Майкл работал на той же (буквально) площадке, где в своё время работал Моррисон. И если Моррисон в своё время пытаясь исцелить американское общество (себя не исцелив) начал заигрывать с ритуалами и культами, в результате чего нанёс неизвестно какой урон (ненамеренно, разумеется, Джим в жизни был очень добрым человеком и действительно хотел ПОМОЧЬ людям, не забываем, что он прожил всего 28 лет...), то кто-то должен был после него (и прочих) всё это разгребать.... а отсюда уже начнётся о творчестве Майкла. А пока я всё это пишу (не обещаю, что это будет скоро, потому как времени сейчас, увы, в обрез), у вас есть много материала к размышлению.

Избранные записи из этого журнала

Разделы

Разработано LiveJournal.com